Биография Леонардо да Винчи. Леонардо да Винчи: интересные факты из жизни, достижения. Леонардо да Винчи – итальянский гений

Леонардо ди сер Пьеро да Винчи – человек искусства эпохи Возрождения, скульптор, изобретатель, живописец, философ, писатель, ученый, полимат (универсальный человек).

Будущий гений родился в результате любовной связи благородного Пьеро да Винчи и девушки Катерины (Катарины). По социальным нормам того времени брачный союз этих людей был невозможен из-за низкого происхождения матери Леонардо. После рождения первенца ее выдали замуж за гончара, с которым Катерина прожила остаток жизни. Известно, что от мужа она родила четырех дочерей и сына.

Портрет Леонардо да Винчи

Первенец Пьеро да Винчи три года жил вместе с матерью. Отец Леонардо сразу после его рождения женился на богатой представительнице знатного рода, но законная супруга так и не смогла родить ему наследника. Через три года после заключения брака Пьеро забрал сына к себе и занялся его воспитанием. Мачеха Леонардо умерла через 10 лет, пытаясь родить наследника. Пьеро женился вторично, но снова быстро овдовел. Всего у Леонардо было четыре мачехи, а также 12 сводных братьев и сестер по отцовской линии.

Творчество и изобретения да Винчи

Родитель отдал Леонардо в ученики тосканскому мастеру Андреа Верроккьо. За время обучения у наставника сын Пьеро постиг не только искусство живописи и скульптуры. Молодой Леонардо изучил гуманитарные и технические науки, мастерство выделки кожи, основы работы с металлом и химическими реактивами. Все эти знания пригодились да Винчи в жизни.

Леонардо получил подтверждение квалификации мастера в возрасте двадцати лет, после чего продолжил работу под началом Верроккьо. Молодой художник привлекался к мелкой работе над картинами своего учителя, например, прописывал фоновые пейзажи и одежду второстепенных персонажей. Собственная мастерская появилась у Леонардо только в 1476 году.


Рисунок «Витрувианский человек» Леонардо да Винчи

В 1482 году да Винчи был отправлен своим покровителем Лоренцо Медичи в Милан. В этот период художник работал над двумя картинами, которые так и не были завершены. В Милане герцог Лодовико Сфорца зачислил Леонардо в придворный штат в качестве инженера. Высокопоставленную особу интересовали приспособления оборонительного характера и устройства для увеселения двора. У да Винчи появилась возможность развить талант архитектора и способности механика. Его изобретения оказались на порядок лучше тех, что предлагали современники.

Инженер пробыл в Милане при герцоге Сфорца около семнадцати лет. За это время Леонардо написал картины «Мадонна в гроте» и «Дама с горностаем», создал свой самый знаменитый рисунок «Витрувианский человек», изготовил глиняную модель конного памятника Франческо Сфорца, расписал стену трапезной доминиканского монастыря композицией «Тайная вечеря», сделал ряд анатомических набросков и чертежей аппаратов.


Инженерный талант Леонардо пригодился ему и после возвращения во Флоренцию в 1499 году. Он устроился на службу к герцогу Чезаре Борджия, который рассчитывал на способности да Винчи к созданию военных механизмов. Инженер проработал во Флоренции около семи лет, после чего снова вернулся в Милан. К тому времени он уже закончил работу над самой известной своей картиной, которая сейчас хранится в музее Лувра.

Второй миланский период мастера длился шесть лет, после чего он уехал в Рим. В 1516 году Леонардо отправился во Францию, где и провел свои последние годы. В путешествие мастер взял с собой Франческо Мельци, ученика и главного наследника художественного стиля да Винчи.


Портрет Франческо Мельци

Несмотря на то, что в Риме Леонардо провел всего четыре года, именно в этом городе находится музей его имени. В трех залах учреждения можно ознакомиться с аппаратами, построенными по чертежам Леонардо, рассмотреть копии картин, фото дневников и рукописей.

Большую часть своей жизни итальянец посвятил инженерным и архитектурным проектам. Его изобретения имели как военный, так и мирный характер. Леонардо известен, как разработчик прототипов танка, летательного аппарата, самодвижущейся повозки, прожектора, катапульты, велосипеда, парашюта, мобильного моста, пулемета. Некоторые чертежи изобретателя до сих пор остаются загадкой для исследователей.


Чертежи и наброски некоторых изобретений Леонардо да Винчи

В 2009 году в эфире телеканала «Discovery» вышел цикл фильмов «Аппараты да Винчи». Каждый из десяти эпизодов документального сериала был посвящен строительству и испытанию механизмов по оригинальным чертежам Леонардо. Техники фильма старались воссоздать изобретения итальянского гения, используя материалы его эпохи.

Личная жизнь

Личная жизнь мастера держалась им самим в строжайшей тайне. Для записей в своих дневниках Леонардо использовал шифр, но даже после расшифровки исследователи получили мало достоверной информации. Существует версия, что причиной скрытности была нетрадиционная ориентация да Винчи.

Основой теории о том, что художник любил мужчин, стали догадки исследователей, основанные на косвенных фактах. В молодом возрасте художник фигурировал в деле о содомии, но достоверно неизвестно, в каком качестве. После этого случая мастер стал очень скрытен и скуп на комментарии о личной жизни.


К возможным возлюбленным Леонардо относят некоторых его учеников, самым известным из которых является Салаи. Юноша был наделен женоподобной внешностью и стал моделью для нескольких полотен кисти да Винчи. Картина «Иоанн Креститель» - это одна из сохранившихся работ Леонардо, для которой позировал Салаи.

Существует версия, что «Мона Лиза» также была написана с этого натурщика, одетого в женское платье. Следует отметить, что присутствует некоторое физическое сходство людей, изображенных на картинах «Мона Лиза» и «Иоанн Креститель». Остается фактом и то, что да Винчи завещал свой художественный шедевр именно Салаи.


К возможным возлюбленным Леонардо историки причисляют также и Франческо Мельци.

Существует и другая версия тайны личной жизни итальянца. Есть мнение, что у Леонардо была романтическая связь с Чечилией Галлерани, которая, предположительно, изображена на портрете «Дама с Горностаем». Эта женщина была фавориткой миланского герцога, держательницей литературного салона, покровительницей искусств. Она ввела молодого художника в круг миланской богемы.


Фрагмент картины «Дама с Горностаем»

Среди записей да Винчи был найден черновик письма, адресованного Чечилии, который начинался словами: «Возлюбленная моя богиня…». Исследователи предполагают, что портрет «Дама с Горностаем» написан с явными признаками нерастраченных чувств к изображенной на нем женщине.

Некоторые исследователи считают, что великий итальянец вообще не знал плотской любви. Мужчины и женщины не привлекали его в физическом смысле. В контексте данной теории предполагается, что Леонардо вел жизнь монаха, который не породил потомков, но оставил великое наследие.

Смерть и могила

Современные исследователи сделали вывод, что вероятная причина смерти художника – инсульт. Да Винчи скончался в возрасте 67 лет, произошло это в 1519 году. Благодаря воспоминаниям современников известно, что к тому времени художник уже страдал от частичного паралича. Леонардо не мог двигать правой рукой, как полагают исследователи, из-за перенесенного в 1517 году инсульта.

Несмотря на паралич, мастер продолжал активную творческую жизнь, прибегая к помощи ученика Франческо Мельци. Самочувствие да Винчи ухудшалось, а к концу 1519 года ему уже было трудно ходить без посторонней помощи. Данные свидетельства соответствуют теоретическому диагнозу. Как полагают ученые, повторный приступ нарушения мозгового кровообращения в 1519 году завершил жизненный путь знаменитого итальянца.


Памятник Леонардо да Винчи в Милане, Италия

На момент смерти мастер находился в замке Кло-Люсе близ города Амбуаз, где прожил последние три года своей жизни. В соответствии с завещанием Леонардо, его тело захоронили в галерее церкви Сен-Флорантен.

К сожалению, могила мастера была разорена в ходе гугенотских войн. Церковь, в которой упокоился итальянец, была разграблена, после чего пришла в сильное запустение и была снесена новым владельцем замка Амбуаз Роже Дюко в 1807 году.


После разрушения часовни Сен-Флорантен останки из множества захоронений разных лет были перемешаны и закопаны на территории сада. Начиная с середины девятнадцатого столетия, исследователи предпринимали несколько попыток идентифицировать кости Леонардо да Винчи. Новаторы в этом вопросе ориентировались на прижизненное описание мастера и выбрали из найденных останков наиболее подходящие фрагменты. Их некоторое время изучали. Работами руководил археолог Арсен Уссэ. Он же нашел осколки надгробной плиты, предположительно, с могилы да Винчи, и скелет, в котором не хватало некоторых фрагментов. Эти кости были перезахоронены в реконструированной могиле художника в часовне Святого Губерта на территории замка Амбуаз.


В 2010 году команда исследователей под руководством Сильвано Винчети собиралась провести эксгумацию останков мастера эпохи Возрождения. Идентифицировать скелет планировалось с помощью генетического материала, взятого из захоронений родственников Леонардо по отцовской линии. Итальянским исследователям не удалось получить разрешение владельцев замка для проведения необходимых работ.

На том месте, где раньше находилась церковь Сен-Флорантен, в начале прошлого века был установлен гранитный памятник, ознаменовавший четырехсотлетний юбилей со дня смерти знаменитого итальянца. Реконструированная могила инженера и каменный монумент с его бюстом являются одними из самых популярных достопримечательностей Амбуаза.

Тайны картин да Винчи

Творчество Леонардо занимает умы искусствоведов, религиозных исследователей, историков и обывателей более четырех сотен лет. Работы итальянского художника стали вдохновением для людей науки и творчества. Существует множество теорий, раскрывающих тайны картин да Винчи. Наиболее известная из них гласит, что при написании своих шедевров Леонардо использовал особый графический код.


С помощью устройства из нескольких зеркал исследователям удалось выяснить, что тайна взглядов героев с картин «Джоконда» и «Иоанн Креститель» заключена в том, что они смотрят на существо в маске, напоминающее инопланетного пришельца. Секретный шифр в записях Леонардо тоже был расшифрован при помощи обычного зеркала.

Мистификации вокруг творчества итальянского гения привели к возникновению целого ряда художественных произведений, автором которых стал писатель . Его романы приобрели славу бестселлеров. В 2006 году на экраны вышел фильм «Код да Винчи», снятый по мотивам одноименного произведения Брауна. Кинолента была встречена волной критики со стороны религиозных организаций, но установила рекорды по кассовым сборам в первый месяц проката.

Утраченные и незаконченные работы

Не все работы мастера дошли до нашего времени. К не сохранившимся произведениям относятся: щит с росписью в виде головы Медузы, скульптура коня для миланского герцога, портрет Мадонны с веретеном, картина «Леда и лебедь» и фреска «Битва при Ангиари».

О некоторых картинах мастера современные исследователи знают благодаря сохранившимся копиям и мемуарам современников да Винчи. Например, судьба оригинала работы «Леда и лебедь» до сих пор неизвестна. Историки считают, что картина, возможно, была уничтожена в середине семнадцатого века по приказу маркизы де Ментенон, жены Людовика XIV. До нашего времени дошли наброски, сделанные рукой Леонардо, и несколько копий полотна, выполненных разными художниками.


На картине была изображена молодая обнаженная женщина в объятиях лебедя, у ног которой играют младенцы, вылупившиеся из огромных яиц. При создании этого шедевра художник был вдохновлен известным мифическим сюжетом. Интересно, что полотно по мотивам истории о совокуплении Леды с Зевсом, принявшим облик лебедя, было написано не только да Винчи.

Прижизненный соперник Леонардо тоже написал картину, посвященную этому античному мифу. Полотно Буонаротти постигла та же судьба, что и работу да Винчи. Картины Леонардо и Микеланджело одновременно пропали из коллекции французского монаршего дома.


Среди незаконченных работ гениального итальянца выделяется картина «Поклонение волхвов». Полотно было заказано монахами-августинцами в 1841 году, но осталось неоконченным по причине отъезда мастера в Милан. Заказчики нашли другого исполнителя, и Леонардо не видел смысла продолжать работу над картиной.


Фрагмент картины “Поклонение волхвов”

Исследователи считают, что композиция полотна не имеет аналогов в итальянской живописи. На картине изображены Мария с новорожденным Иисусом и волхвы, а за спинами паломников - всадники на конях и развалины языческого храма. Есть предположение, что Леонардо изобразил на картине среди мужчин, пришедших к сыну Божьему, и самого себя в возрасте 29 лет.

  • Исследовательница религиозных тайн Линн Пикнетт в 2009 году опубликовала книгу «Леонардо да Винчи и братство Сиона», назвав знаменитого итальянца одним из магистров тайного религиозного ордена.
  • Считается, что да Винчи был вегетарианцем. Он носил одежду изо льна, пренебрегая нарядами из кожи и натурального шелка.
  • Группа исследователей планирует выделить ДНК Леонардо из сохранившихся личных вещей мастера. Историки также утверждают, что близки к тому, чтобы найти родственников да Винчи по материнской линии.
  • Эпоха Ренессанса была тем временем, когда к благородным женщинам в Италии обращались словами «моя госпожа», по-итальянски - «мадонна» (ma donna). В разговорной речи выражение сократилось до «монна» (monna). Это означает, что название картины «Мона Лиза» дословно можно перевести как «Госпожа Лиза».

  • Рафаэль Санти называл да Винчи своим учителем. Он бывал в мастерской Леонардо во Флоренции, старался перенять некоторые черты его художественного стиля. Рафаэль Санти называл также своим учителем Микеланджело Буонарроти. Три упомянутых художника считаются главными гениями эпохи Ренессанса.
  • Австралийские энтузиасты создали крупнейшую передвижную выставку изобретений великого архитектора. Экспозиции была разработана при участии Музея Леонардо да Винчи в Италии. Выставка уже побывала на шести континентах. За время ее работы пять миллионов посетителей смогли увидеть и потрогать руками произведения самого знаменитого инженера эпохи Возрождения.

Редакция А. К. Дживелегова и А. М. Эфроса

Москва – Ленинград

Леонардо да Винчи

Избранные произведения

По академическому изданию 1935 года

Переводы и статьи

В. П. Зубова, А. А. Губера,

В. К. Шилейко и А. М. Эфроса

Издательство Студии Артемия Лебедева

От редакции

В предлагаемых вниманию читателя двух томах сочинений Леонардо да Винчи его литературное наследие появляется на русском языке впервые. Оно охватывает все проявления его гения. Концепция, положенная в основу издания, состоит в том, что издание должно отразить изумительный универсализм, который был свойствен Леонардо и который делал из него великого ученого в той же мере, как и великого художника, – еще точнее: художника-ученого, чье искусство в огромной мере было проникнуто научным экспериментированием, а наука в полнейшей степени обусловлена художественными запросами. Отрывать Леонардо-художника от ученого и теоретика от практика – значило бы утратить в его творческом облике самое существенное, то, что наиболее ярко выражает его социально-историческое своеобразие и делает его самой замечательной фигурой переломной эпохи Высокого Возрождения, на рубеже XV–XVI веков.

Соответственно этой точке зрения, предлагаемое издание содержит в себе весь ряд вопросов, которыми занимался Леонардо. В первом томе читатель найдет свод высказываний Леонардо по различным отраслям науки, во втором – такой же свод его высказываний об искусстве и его литературно-художественные опыты.

Другой отличительной чертой издания является система подбора и размещения материала. Она, опять-таки, отражает Леонардо таким, каким он был в действительности, со всеми его сильными и слабыми сторонами, не лишая его ничего сколько-нибудь принципиально или практически важного, но и не модернизуя Леонардо. Это относится в равной степени как к отбору, так и к расположению записей Леонардо. Он не оставил целостных сочинений – книг, систематически обработанных и написанных. Так называемый «Трактат о живописи» является позднейшей компиляцией, за пределами которой остался ряд разнообразных и важных суждений Леонардо об искусстве. Рабочая манера Леонардо состояла в бесчисленных коротких записях, которые делались от случая к случаю, по разным поводам и на разные темы, в памятных тетрадях, в записных книжках, на отдельных листах. Частью они пропали бесследно, частью были позднее сшиты в фолианты и образовали «кодексы». Какой-либо системы или даже последовательности в этих записях нет, хотя у самого Леонардо и существовали замыслы (они отразились в отдельных его заметках и в свидетельствах его современников) переработать свои наброски и объединить их в «трактаты» или «книги». Ему мыслилась целая серия их, и, возможно, он даже приступал к этой работе, но дальше начала не пошел и ни одной из «книг» не написал, или же они бесследно пропали.

Подобное состояние литературного наследия Леонардо обязывает наше издание, рассчитанное на широкий круг читателей, не переступать двух границ: во-первых – не публиковать записей в той хаотичности, в какой они заносились на бумагу, поскольку дело идет не о факсимильном или полном воспроизведении такой-то отдельной рукописи, а о своде высказываний Леонардо; во-вторых – при составлении этого свода, давая ему известную общую группировку, не навязывать Леонардо жестких схем расположения материала.

Так именно и построены данные два тома: материал взят из разных рукописей Леонардо и объединен широкими рамками общих тем и общей последовательности. В частности, в разделе искусства «Трактат о живописи» Леонардо получил, с одной стороны, добавления из «кодексов», которые не были им использованы (рецептуры красок, записи о технике живописи, мысли об архитектуре, планы и т. п.), с другой – заметки специального порядка были перенесены в раздел науки к соответствующим фрагментам (так, соединены заметки по оптике), а второстепенные отрывки не воспроизведены вовсе.

Представляется, что для цели, которую ставит себе данное издание, оба приема правильны и плодотворны. Они позволили дать сложному наследию Леонардо наибольшую общедоступность и ясность. Это наследие освещено и разобрано в ряде статей и комментариев, которыми сопровождается публикация. Ими снабжен каждый раздел. В совокупности они образуют небольшую энциклопедию сведений о трудах Леонардо. Статьи и комментарии преследуют две задачи: осветить сегодняшнее состояние изучения Леонардо в специальных исследованиях, ему посвященных, и вместе с тем сделать то, чем эти исследования до сих пор не занимались и что можно сделать только марксистским методом, то есть понять литературное и художественное наследие Леонардо в его социально-исторической обусловленности и своеобразии.

Разумеется, в данном отношении наше издание делает только начальные шаги. Дальнейшее изучение Леонардо, несомненно, уточнит, исправит, а может быть, и отвергнет те или иные выдвигаемые положения. Но основная характеристика и общие ее линии проведены, думается, правильно и могут послужить отправными пунктами при последующей разработке проблем, которые ставит перед советскими исследователями научное и художественное творчество Леонардо.

К. Дживелегов

А. М. Эфрос

Леонардо и Возрождение

Среди титанов Возрождения Леонардо был, быть может, самым крупным. И, несомненно, был самым разносторонним. Вазари, резюмировавший живую еще традицию, не знает, какой подобрать для него эпитет попышнее, и называет его то небесным, то божественным. Если бы не боязнь набросить этими хвалами тень на Микеланджело, который был для Вазари самой недосягаемой вершиной, он, вероятно, поднял бы тон и выше. Но все его эпитеты характеризуют не дела Леонардо, а его одаренность. Дела его казались тогда ничтожными по сравнению с тем, что он мог совершить. Для современников Леонардо был очень большой художник с бесконечными и непонятными причудами, который готов был бросить кисть по всякому, иной раз совершенно пустому поводу и творчество которого дало поэтому чрезвычайно скудные плоды. Леонардо всем импонировал, но доволен им не был никто. Богатырские силы его духа бросались в глаза, возбуждали ожидания, вызывали искательство.

I

Мы теперь знаем очень хорошо, что культура Возрождения подбирала свои элементы не случайно, а очень закономерно, и что такие формулы, как «открытие мира и человека», лишь очень суммарно выражают ее сущность. Культура Возрождения была культурой итальянской коммуны. Она складывалась исподволь, по мере того как росла и развертывалась жизнь в коммуне, по мере того как классовые противоположности в ней разрешались в виде определенных социальных результатов. Культура Возрождения была культурою верхних слоев итальянской буржуазии, ответом на ее запросы. «Открытие мира и человека» – формула недиалектичная, отвлеченная: в ней ничем не отразился эволюционный момент. Культура не есть нечто такое, что создается сразу одним коллективным усилием. Она создается постепенно, путем длительных усилий, длительной классовой борьбы. Каждый момент этой борьбы дает культуре что-нибудь такое, что отвечает реальному соотношению общественных сил в данный момент. Поэтому так изменчив облик культуры одного и того же общества в разные периоды его истории. Поэтому и культура итальянской коммуны в разные периоды ее истории изменялась очень заметно. Какую ее стадию застал Леонардо?

Из родной тосканской деревни он попал во Флоренцию в самую блестящую ее пору, еще до смерти Пьеро Медичи и передачи кормила власти Лоренцо: раньше 1466 года. Не было никаких признаков упадка. Торговый капитал царил безраздельно. Все ему подчинялось. Торговля, промышленность, кредитное дело процветали. Росла свободная наличность в кассах у крупной буржуазии, и от избытка своих барышей она отдавала немало на украшение своих жилищ, общественных зданий и жизни вообще. Никогда празднества не были так пышны и не длились так долго. Именно к этому времени относится процессия, изображавшая поклонение волхвов, о которой рассказывает Макиавелли и которая служила зрелищем народу целый месяц.

Буржуазия могла спокойно наслаждаться своими богатствами. Острые классовые бои были позади. Государственный строй надежно защищал купеческие капиталы. Ощущение спокойного довольства накладывало свою печать на общее мироощущение буржуазии.

Гуманистические идеалы, которые еще не так давно, при старом Козимо, казались последним словом мудрости, уже перестали удовлетворять безоговорочно. Обычные темы диалогов – добродетель, благородство, изменчивость судьбы, лицемерие, скупость и проч. – начинали представляться пресными и неувлекательными. Из Рима доносилась смелая проповедь наслаждения: учение Лоренцо Баллы. Вопросы хозяйства и права, которые уже Поджо Браччолини пробовал затронуть в латинских рассуждениях, ставились теперь шире и реалистичнее в трактатах на итальянском языке, чтобы всякий мог прочесть и понять их. Леон Баттиста Альберти с каждым сочинением притягивал в литературу новые и свежие проблемы: повседневной жизни, искусства, науки. Все становилось предметом обсуждения, и условные рамки гуманистической доктрины рассыпались повсюду.

В этом процессе была большая закономерность. Не случайно раздвинулась гуманистическая литературная программа. Не случайно рядом с гуманистом – типичным филологом, который, нужно не нужно, рядил в новые одежды темы Цицерона и Сенеки, чтобы поучать образованную буржуазию, – стал ученый с более широкими запросами. Этого требовала жизнь, т. е. в конечном счете развитие производительных сил.

Уже тот же Поджо Браччолини, самый живой из плеяды гуманистов, окружавшей Козимо Медичи, дал место в одном из своих латинских рассуждений рассказу некоего кьоджанского купца, совершившего большое путешествие по восточным странам. Географические вопросы стали вопросами актуальными, потому что надо было искать новых рынков: добывать сырье, пристраивать готовую продукцию, искать работу для незанятых капиталов. Старая Европа была насыщена. Там шевелилось что-то похожее на конкуренцию, а в Босфоре, в Дарданеллах и в сирийских портах засели турки, контрагент далеко не такой покладистый, как старая, хилая Византия. И во Флоренции география самым естественным образом сделалась предметом научного изучения. Среди ее географов был один ученый первой величины, прекрасно понимавший значение науки для жизни и стремившийся оплодотворить ее данными космографии и астрономии: Паоло Тосканелли. А у ног Тосканелли скоро сядет внимательным учеником юный генуэзец по имени Христофор Колумб.

Но Тосканелли был не только географом и астрономом. Он был еще врачом и математиком. Славу математика он делил с другим видным современником, Бенедетто дель Аббако, – название тогдашнего счетного прибора заменило ему навсегда фамильное прозвище, – автором целого ряда трактатов (по которым тосканцы учились арифметике) и которого поэт-гуманист Уголино Верило воспевал в латинских стихах. Близок к Тосканелли был еще один географ и астроном, Карло Мармокки. Они обсуждали вместе с другими учеными, разделявшими их интересы, вопросы астрономии, механики, математики. Наиболее типичной фигурою своего времени был, однако, не Тосканелли, а тот же Леон Баттиста Альберти, поэт, гуманист, теоретик искусства, экономист, механик, физик – тип «человека всеобъемлющего», homo universale, явившийся словно нарочно, чтобы всей своей деятельностью демонстрировать наступление нового момента в истории культуры. Нужны были очень серьезные причины, чтобы в круг интересов гуманистической науки вошли одновременно экономика и механика, чтобы гуманистические трактаты, писавшиеся раньше по-латыни и рассуждавшие о благородстве и добродетели, стали писаться по-итальянски и рассуждать о выгодности и невыгодности той или другой отрасли хозяйства, о физических явлениях, о технических нововведениях. Все эти вопросы и многие другие фигурируют в сочинениях Альберти. Почему следом за географией людей стали интересовать экономика и техника? Потому что надо было рационализировать хозяйствование, и прежде всего промышленность. В течение благополучного, свободного от серьезных потрясений столетия между восстанием Чомпи (1378) и заговором Пацци (1478) промышленность, торговля и банковое дело во Флоренции процветали, как никогда. Господство Альбицци, потом Козимо и Пьеро Медичи было золотым веком флорентийского торгового капитала. Дела шли, можно сказать, сами собой, барыши плыли широким потоком. Не нужно было искать рынков: не хватало товаров, было изобилие сырья. Удача сопровождала всюду красную флорентийскую лилию. Но уже кое-какие тучи плыли по ясному еще небу. Сначала Венеция, теснимая турками на Архипелаге, двинулась на завоевание восточной Ломбардии и воздвигла заставы в восточных альпийских проходах, а в 1453 году турки взяли Константинополь и закупорили пути к левантским рынкам. Приходилось бояться худшего, и нужно было принимать меры. Отсюда интерес не только к географии, но и к экономике и технике. География должна была помогать торговле, экономика и техника должны были рационализировать промышленность: флорентийские купцы были люди предусмотрительные. А интеллигенция сейчас же восприняла новый социальный заказ. Нужно было бросить рассуждения о лицемерии и добродетели – они годились для спокойных и безоблачных времен и совсем неплохо наполняли в ту пору досуги образованных купцов. Теперь надо было писать о вещах практически нужных: о том, как усовершенствовать прядильные и ткацкие приборы, как поднимать урожай, как вести хозяйство в обширных загородных имениях, чтобы оно давало больше дохода.

Поэтому светила гуманистической науки, как Леон Баттиста Альберти, – кстати сам принадлежавший к семье промышленников, – переключались на другие темы. Поэтому Тосканелли и его кружок с таким увлечением рассуждали о механике и математике.

Леонардо, по-видимому, не был знаком с Альберти. Но к кружку Тосканелли он был, несомненно, близок с юных лет.

II

В западной литературе последнего времени много усилий посвящено доказательству того, что итальянцы XV и XVI веков в своих научных и научно-технических построениях были не оригинальны, а лишь повторяли то, что задолго до них, еще в XIV веке, было установлено парижскими схоластиками, принадлежавшими к школе Оккама. В числе повторявших оккамистов очутился и Леонардо.

Леонардо и его предшественникам, конечно, были знакомы трактаты таких оккамистов, как Альберт Саксонский, популяризировавший опыты крупнейших представителей этого течения: Никола Отрекура, Жана Мирекура, Буридана, Оресма и других. Но разве это отнимает значение у того факта, что итальянская наука именно после середины XV века начинает решительно перестраиваться и с филологических путей переходит на географические, экономические, технические, математические?

Отрекуром и Мирекуром наука заинтересовалась только тогда, когда были прочитаны записи Леонардо. До этого времени писания их проглядывались наскоро невнимательным глазом и забывались сейчас же. А Буридан был славен только своим ослом . Занятия схоластиков не выходили из монастырских келий ученых уединений. Они не стали звеньями в эволюции европейской науки, потому что были слабо связаны с жизнью. Новые интересы итальянцев подсказывались жизнью непосредственно. Они отнюдь не были игрою ума. Они были практически нужны. Они поэтому расширяли и обогащали мировоззрение эпохи. И это было не местным флорентийским явлением, а точно повторялось во всех крупных торговых и промышленных центрах Италии. Ибо всюду оно вызывалось одинаковой причиной: развитием производительных сил и необходимостью принять меры на случай возможных кризисов в торговле и промышленности.

Было очень естественно, что юный ученик Верроккио, живописца и скульптора, не удовлетворялся ни тем профессиональным обучением, которое он получал в мастерской учителя, ни теми искрами науки, которые он мог хватать там на лету, а, как человек с пытливым умом, тянулся туда, где наука культивировалась по-настоящему, – к Тосканелли и к его кружку. Столь же естественно за пятьдесят лет до этого скульптор Лоренцо Гиберти тянулся к гуманистическому кружку Леонардо Бруни, за сто лет художник Орканья тянулся к литературному кружку Боккаччо, а за полтораста – живописец Джотто к Данте Алигьери. В каждый данный момент люди искусства искали общения с представителями господствовавших научных интересов.

Флорентийское искусство шестидесятых и семидесятых годов XV века было типичным порождением буржуазной культуры. Его главным направлением был реализм, любовно копировавший природу, воспроизводивший во всех деталях быт, – искусство, процветавшее во всех мастерских последователей Мазаччо, наиболее ярко выражавшееся в фресках Гирландайо. Но, оставаясь искусством, служившим целям и вкусам буржуазии, оно начинало в разных боттегах показывать особенности, отражавшие отдельные моменты эволюции буржуазии как общественной группы. Живопись Боттичелли приспособлялась к требованиям рафинированной, пропитанной литературными изысками полупридворной медичейской среды. Живопись и скульптура Верроккьо, руководящего художника этой поры, искали научных принципов, позволяющих в технике искусства перейти от случайной эмпирии к более твердым принципам и тем рационализировать работу, множившуюся вследствие увеличения частных заказов. Это сближало художников с учеными.

Искусство становилось наукою. Таково было требование профессиональной техники. Для Флоренции, города разнообразной и сложной промышленной техники, это было очень естественно. Во Флоренции никому не нужно было доказывать, какое большое значение имеет техника в любом производственном процессе, как ускоряет и совершенствует производство хорошая техника. Во Флоренции не было человека, который бы не знал, что такое «секреты производства». Каждый мог рассказать там про такие эпизоды из истории флорентийской индустрии, как расцвет шелковой промышленности. Вначале она не могла выдержать конкуренцию с луккской шелковой промышленностью, но когда социальная борьба в Лукке выбросила из города сотни семей и часть их, нашедшая убежище во Флоренции, принесла туда секреты шелкового производства, – Флоренция и в этой области стала бить Лукку. Художники понимали значение техники не хуже других.

Боттеги крупных художников и прежде были не чужды научных интересов. Многие живописцы и скульпторы, углубляя изучение приемов своего мастерства, естественным образом доходили до постановки научных вопросов, в частности вопросов, связанных с геометрией и с оптикой, с математикой вообще. Вазари рассказывает, как Паоло Учелло просиживал ночи над решением перспективных задач и как настояния жены не могли его от них оторвать. Учелло не оставил записок. Некоторые из его собратьев оставили. В «Комментариях» Лоренцо Гиберти оптике посвящена почти целиком вся третья часть. В писаниях Франческо ди Джорджо Мартини и Пьеро делла Франчески, особенно последнего, вопросы математические играют огромную роль: от него пошел Лука Пачоли. Но все эти научные вылазки художников были в конце концов своеобразной ученой кустарщиной. Они показывают, как высока была квалификация некоторых представителей итальянского искусства, но они не создавали ничего принципиально нового в культуре Возрождения. Это принципиально новое появилось только тогда, когда научная работа сосредоточилась в руках настоящих специалистов, особенно таких, как Пачоли. А к специалистам она перешла, когда стала не побочным предметом, а главным, когда того потребовал изменившийся и расширившийся к ней интерес буржуазии.

Леонардо было мало той науки, которая культивировалась в мастерской Верроккьо, и он пошел к флорентийским математикам-специалистам. Правда, есть указание, что и гуманистическая наука не была окончательно чужда интересам Леонардо. В его записях мелькнуло однажды имя Аргиропула. Это был знаменитый эллинист, очень популярный профессор греческого языка, тесно связанный с Марсилио Фичино и платоновской Академией, живой кладезь сведений о древнегреческой и византийской науке. Он пользовался громкой известностью, и Гирландайо увековечил его черты на одной из своих ватиканских фресок. Но имя Аргиропула именно мелькнуло – и только. Это указывает лишь на широту горизонтов Леонардо и ни в коей мере не является определяющим для его мировоззрения. И сам Винчи не причислял себя к гуманистам. «Хорошо знаю, – говорит он, – что некоторым гордецам, так как я не начитан (non essere io letterato), покажется, что они вправе порицать меня, ссылаясь на то, что я человек без книжного образования. Глупцы! Не понимают они, что я мог бы ответить им, как Марий ответил римским патрициям: „Вы украсили себя чужими трудами, а за мною не хотите признать моих собственных“». Этими словами Леонардо очень точно выразил мысль, вполне характеризующую его положение в обществе: он не гуманист, но он принадлежит к интеллигенции.

Художник во Флоренции был ведь ремесленником только по своему социальному статусу. Крупнейшие с самых ранних времен были на положении интеллигентов и по интересам, и по ближайшему окружению.

Интерес Леонардо к науке объясняется легко. Таков был момент, выдвигавший науку и технику на положение существеннейших элементов культуры, и такова была умственная направленность юного художника, для которого вопросы науки и вопросы искусства оказались – и навсегда – неразрывно связанными, стали двумя сторонами его творчества, которые одинаково строились на опыте как на некоей необходимой основе.

Если для предшественников Леонардо искусство становилось наукою, то для него оно стало наукою вполне: настолько, что он сам не сумел бы, вероятно, сказать, где в его художественных интересах и в его художественном творчестве кончается искусство и где начинается наука, – и наоборот.

III

По разным причинам Леонардо не сумел прочно устроиться во Флоренции и в 1482 году перебрался на службу к Лодовико Моро, сыну Франческо Сфорца, фактическому правителю Милана . Леонардо предшествовала слава крупного художника и великого искусника в самых разнообразных областях.

Сам Леонардо был очень уверен в своих силах. Ему уже перевалило за тридцать, и он не терял времени во Флоренции. Правда, его продукция как художника была ничтожна, но знаний и умения он накопил очень много. Вероятно, немалое уже количество тех тетрадей, которые были завещаны потом Франческо Мельци, привез он с собою в Милан полных художественных набросков, чертежей, схем, всевозможных рисунков и записей справа налево, которые можно было читать только при помощи зеркала.

В первый же год пребывания Леонардо в Милане Моро пришлось готовиться к войне с Венецией, и Леонардо в гордом письме к правителю предлагал ему свои услуги. «Я обращаюсь к вашей светлости, открываю перед вами свои секреты и выражаю готовность, если вы пожелаете, в подходящий срок осуществить все то, что в кратких словах частью изложено ниже». «Ниже» следуют пункты.

В них – в настоящей книге письмо переведено полностью – перечисляется почти исключительно то, что Леонардо может сделать на случай войны оборонительной и наступательной. Тут – мосты всех видов, лестницы, мины, танки, орудия, метательные машины, способы отвода воды из осажденного города, способы морской войны и прочее. И, очевидно, лишь просто для того, чтобы не показалось, что он может быть полезен только на случай войны, Леонардо прибавил, что в мирное время он не хуже всякого другого может строить здания, общественные и частные, проводить воду из одного места в другое, а также ваять статуи из любого материала и писать картины. Мирные его предложения не носили такого детализованного характера, потому что нужно было говорить главным образом о войне, о военной технике. Но у Моро планы были широкие. Ему были нужны инженеры всякого рода. И Леонардо был включен в целую коллегию ingegnarii ducales, в которой оказался рядом с такими людьми, как Браманте, Дольчебуоно, Джованни Батаджо, Джованни ди Бусто и др.

Если судить по записям Леонардо, которые носят до известной степени характер дневника, его в первое время заставляли заниматься вопросами городского строительства, фортификационными и разного рода архитектурными задачами в Милане и в Павии. Потом он с увлечением отдался заботам об орошении Ломеллины, бесплодной области поблизости от Милана, где находились поместья Моро. И много времени отдавал художественному творчеству: лепил «Коня», т. е. конную статую Франческо Сфорца, писал «Тайную вечерю», портреты и алтарные образа, в том числе «Мадонну в гроте», руководил внешним оформлением всех придворных празднеств. А больше всего занимался разработкой научных проблем, выдвигавшихся каждой отдельной его работою. Записные его книги пухли и множились. Знаний у него становилось больше. Они накоплялись путем усиленного чтения, наблюдений, опытов, размышлений и долгих бесед с друзьями, среди которых были Кардано-отец и Лука Пачоли, великий математик. Леонардо начинал подумывать о том, чтобы изложить результаты своих научных занятий в ряде трактатов.

Миланский период был, по всей вероятности, счастливейшим в жизни Леонардо. Жил он хотя и не в изобилии, но без нужды, занимался тем, что его увлекало: в технике, в науке, в искусстве. Кругом него были ученики, вращался он в придворном обществе, в котором, кроме красивых женщин и изящных кавалеров, были собратья по исканиям и дерзаниям, а с ними можно было делиться сокровенными мыслями, как бы они ни были сложны. Моро относился к нему не только благосклонно, но и почтительно, что, правда, не мешало ему подолгу задерживать выплату жалованья предмету своего почитания.

Все это кончилось вместе с французским нашествием 1499 года. Леонардо уехал в Венецию вместе с Лукой Пачоли, чтобы дождаться лучших времен. Но лучшие времена не наступили. Моро, вернувшийся с помощью швейцарцев, был ими же выдан французам. Леонардо решил возвратиться во Флоренцию (1500).

Там уже шесть лет была республика. Медичи были изгнаны. Царила свобода. Леонардо немедленно засыпали художественными заказами: слава о «Тайной вечере» гремела по всей Италии. Но он едва удосужился сделать картон «Св. Анны» да написать портрет Джиневры Бенчи и с головою погрузился в вопросы канализования в шлюзования Арно и создал еще безумно смелый проект поднятия Баптистерия на такую высоту, чтобы его своеобразная архитектура выиграла еще больше. Попутно он давал еще разъяснения по поводу оползней на горе Сан-Сальваторе. Словом, был занят и здесь главным образом техническими вопросами. Тщетно просила его через своих агентов Изабелла д’Эсте, герцогиня Мантуанская, дать ей картины. Тщетно предлагала ему Синьория высечь статую из большой глыбы мрамора, той, из которой Микеланджело сделал потом своего «Давида». Тщетно со всех сторон просили его о картинах. Он неизменно уклонялся и предложил – в строжайшем секрете – свои услуги в качестве инженера и архитектора Цезарю Борджиа (весна 1502 года). Тот принял предложение немедленно, послал его сначала в Пьомбино осмотреть укрепления, потом вызвал в Урбино тоже для инспекции городских стен и городского кремля, потом отправил в Чезену, чтобы соединить город при помощи канала с морем и расширить порт в Чезенатико; то и другое Леонардо, по-видимому, выполнил, хотя, может быть, и не до конца: помешало восстание против Цезаря его кондотьеров, заставившее Леонардо бежать в Имолу, под крыло полководца. Возможно, что он сопровождал Цезаря в его походе на Сенегалию, где были захвачены заговорщики, потом в Сиену, потом в Рим. Здесь он расстался с Цезарем и вернулся во Флоренцию (начало марта 1503 года). Если бы Цезарь был менее беспокойный государь, Леонардо мог бы быть вполне удовлетворен работою. Каналы, порт, гидравлические работы – все это было то, что Леонардо любил. Но он не любил тревог.

Во Флоренции только что (1502) избранный пожизненным гонфалоньером Пьеро Содерини после долгих настояний уговорил его взять на себя роспись одной из стен залы Большого совета в Палаццо Веккьо. Сюжетом должна была служить ему битва при Ангиари в 1446 году; другую стену брался расписать Микеланджело. Леонардо отвели под мастерскую большое помещение в монастыре Санта-Мария Новелла, и он принялся за картон. Но одновременно с большим увлечением погрузился он в исследование возможностей отвода русла Арно от Пизы, осажденной тогда флорентийцами. А когда этот проект был оставлен, увлекся другим, канализованием Арно под Флоренцией, и составил подробный план с детальными объяснениями. Тем временем выяснилось, что изготовленные им масляные краски не держатся на известке, наложенной на стену, и «Битва при Ангиари» должна так же неминуемо разрушиться, как и «Тайная вечеря». Леонардо бросил фреску и занялся аэростатикой и аэродинамикой. Но вскоре с величайшим увлечением вернулся к живописи: его увлек портрет Моны Лизы Джокондо, который он стал писать в это же время.

Пребывание Леонардо во Флоренции было прервано приглашением в Милан, полученным от Шарля д’Амбуаза де Шомона, французского губернатора Миланского герцогства. Содерини отпустил его на три месяца, но потом сначала Шомон, затем сам король Людовик XII просили Синьорию отсрочить ему отпуск. Он вернулся во Флоренцию на очень короткое время в 1508 году и прожил в Милане вплоть до того момента, когда французы вынуждены были очистить герцогство (1512). Он приобрел там много новых друзей, в том числе Джироламо Мельци из Ваприо, сын которого, Франческо, вскоре сделался его любимым учеником. Он написал там несколько портретов, устраивал придворные празднества, но главным его занятием были работы по канализации и по орошению отдельных частей Ломбардии. Когда он гостил в Ваприо, он больше всего занимался анатомией, готовя особый трактат.

После французов оставаться в Милане Леонардо не мог. Тем временем папою стал (1513) Джованни Медичи, Лев X, и в Рим потянулись со всех концов Италии в чаянии найти работу артисты. Папа был сыном Лоренцо Великолепного. Одно это, казалось, было ручательством, что для даровитых людей настает золотой век. Направил свои стопы в Рим и Леонардо. Он присоединился к свите папского брата Джулиано. Слава его была велика, но заказы, которыми его по обыкновению заваливали, были исключительно живописного характера. Леонардо нехотя писал картины и усерднейшим образом занимался анатомированием трупов в одной больнице, опытами по акустике во рвах Замка св. Ангела и научными экспериментами, которые в описании Вазари превратились не то в какую-то игру, не то просто в блажь ученого человека. Лев X отнесся к нему холодно, и, когда при вести о приближении нового французского короля Франциска I папа отправил Джулиано, бывшего главнокомандующего церковными силами, для наблюдения за французской армией, Леонардо, хотя старый и немощный, поехал вместе с ним. Когда Франциск разбил швейцарцев при Мариниано (1515), папа вступил с ним в переговоры. В Болонье было назначено свидание, и в конце 1515 года почти одновременно с папою прибыл туда и Леонардо. Знакомство с Франциском повело к тому, что художник получил приглашение переселиться во Францию и работать там для короля. Подумав, Леонардо согласился, и последние три года жизни провел в замке Клу близ Амбуаза. Там он написал несколько картин, в том числе Иоанна Крестителя, а большую часть времени занимался работами по орошению окрестностей Амбуаза и приводил в порядок свои научные записи.

К тому же еще мало кто помнил, что притча об осле, который находится между двумя вязанками сена и умирает с голоду, потому что не может решить, какую ему нужно начать есть раньше, – была аргументом в полемике о свободе воли: она ходила как вульгарный анекдот.

Законным герцогом был юный Джан Галеаццо Сфорца, сын старшего брата Лодовико, Галеаццо Мариа. Но Лодовико не пускал племянника к делам управления, искусно потворствуя его страсти к охоте и пирам.

Он был из тех, кто покупает птиц на базаре только для того, чтобы зафиксировать на бумаге траекторию покидающих клетку крыльев. Когда в одном из монастырей начали сходить с ума и умирать монашенки, на Дьявола грешили все. Кроме Да Винчи, который обнаружил смертельно опасный яд — спорынью на том месте, куда послушницы прикладывались губами.

Большинство знает Леонардо да Винчи как живописца – благодаря знаменитой Моне Лизе. Но он был еще и непревзойденным конструктором, механиком, изобретателем.

Гениальность была заложена в Да Винчи самой природой – он родился амбидекстром, и обе части его мозга, логическая и творческая, могли действовать одновременно. Благодаря этому в голову Да Винчи приходили идеи, на десятки, сотни, тысячи лет опережающие время.

В числе его изобретений – летательные аппараты, артиллерийские орудия, самодвижущиеся на колесах конструкции, костюм для подводного плавания. Гениальный художник, приближенный ко двору Медичи, не раз спасал своего покровителя от краха и помог восстановить ему правление после мятежа, устроенного во Флоренции семейством Пацци. В этот день Леонардо фактически изобрел громкоговоритель – благодаря системе металлических щитов, отражающих звук, он заставил всю Флоренцию услышать обращение Лоренцо Медичи.

Творчество Леонардо да Винчи кратко описать пытались многие. Но восстановить всю историю не удалось – многие изобретения творца были выданы за «новые» спустя 400 лет (дельтаплан, парашют). Хотя в записях и чертежах Да Винчи уже тогда встречались схемы и описание принципов работы этих изобретений. Многие были присвоены другими художниками, а некоторые – попросту утеряны.

Очень многие свои исследования Леонардо вынужден был проводить втайне – их осуждала церковь. И тем не менее, он был одним из первых, кто стал изучать анатомию посредством вскрытия мертвых тел, исследовать возможности человеческого разума, лечить болезни при помощи переливания крови. Он проводил исследования не только на своих верных друзьях, но и на себе, много раз рисковал жизнью – но оставался жив. Видимо, сама Вселенная отказывалась лишить человечество такого гения.

До сих пор принцип работы многих изобретений да Винчи не могут разгадать современные ученые – возможно, шифры и схемы, нарисованные художником, могли бы стать настоящим открытием в сфере космологии, химии, физики. Но увы – большинство из них для современников тайна за семью печатями. Даже улыбка Моны Лизы и история создания этой картины стали основой для десятков научных работ и трактатов – что уж говорить о механических летающих птицах из драгоценных металлах или подводной лодке из свиной шкуры, изобретенной Да Винчи. А его «Витрувианский человек» стал одним из самых узнаваемых на планете изображений и одним из тайных символов ницшеанства.

Совсем скоро тайна Да Винчи станет еще глубже – драгоценные записи художника, хранящиеся в его Музее и Миланской библиотеке, погибают от поразившей их плесени.

Познакомиться с творчеством Леонардо да Винчи кратко – хотя бы – в настоящее время необходимость каждого. Иначе вы рискуете никогда не узнать о том, насколько велик и гениален был Да Винчи.

Скачать данный материал:

(Пока оценок нету)

Леонардо да Винчи родился 15 апреля 1452 года в селении Анкиато вблизи города Винчи (отсюда и произошла приставка к его фамилии). Отец и мать мальчика не были женаты, поэтому первые годы Леонардо провел с матерью. Вскоре отец, служивший нотариусом, забрал его к себе в семью.

В 1466 году да Винчи поступил подмастерьем в мастерскую художника Верроккьо во Флоренции, где также обучались Перуджино, Аньоло ди Поло, Лоренцо ди Креди, работал Ботичелли, бывал Гирландайо и др. В это время Леонардо увлекся рисованием, скульптурой и моделированием, изучал металлургию, химию, черчение, осваивал работу с гипсом, кожей, металлом. В 1473 году да Винчи получил квалификацию мастера в Гильдии Святого Луки.

Раннее творчество и научная деятельность

В начале творческого пути Леонардо практически все свое время посвящал работе над картинами. В 1472 – 1477 художник создал картины «Крещение Христа», «Благовещение», «Мадонна с вазой». В конце 70-х годов закончил «Мадонну с цветком» («Мадонну Бенуа»). В 1481 году была создана первая крупная работа в творчестве Леонардо да Винчи – «Поклонение волхвов».

В 1482 году Леонардо переезжает в Милан. С 1487 года да Винчи занимался разработкой летательной машины, которая была основана на птичьем полете. Леонардо создал сначала простейший аппарат на основе крыльев, а затем разработал механизм аэроплана с полным управлением. Однако воплотить идею в жизнь не удалось, так как у исследователя не было мотора. Кроме того, Леонардо изучал анатомию и архитектуру, открыл ботанику как самостоятельную дисциплину

Зрелый период творчества

В 1490 году да Винчи создает картину «Дама с горностаем», а также знаменитый рисунок «Витрувианский человек», который иногда называют «каноническими пропорциями». В 1495 – 1498 годах Леонардо работал над одним из самых главных своих произведений – фреской «Тайная вечеря» в Милане в монастыре Санта-Мария деле Грацие.

В 1502 году да Винчи поступил на службу военным инженером и архитектором к Чезаре Борджиа. В 1503 художник создает картину «Мона Лиза» («Джоконда»). С 1506 года Леонардо служит при короле Франции Людовике XII.

Последние годы

В 1512 году художник под покровительством папы Льва Х переезжает в Рим.

С 1513 по 1516 года Леонардо да Винчи живет в Бельведере, работает над картиной «Иоанн Креститель». В 1516 году Леонардо по приглашению французского короля поселяется в замке Кло-Люсе. За два года до смерти у художника онемела правая рука, ему было трудно самостоятельно передвигаться. Последний годы своей краткой биографии Леонардо да Винчи провел в постели.

Умер великий художник и ученый Леонардо да Винчи 2 мая 1519 года в замке Кло-Люсе близ города Амбуаз во Франции.

Другие варианты биографии

Тест по биографии

Интересный тест на знание биографии Леонардо да Винчи.